Понедельник, 24 Июля 2017
Время региона:13.43, UTC:8.43
Вы находитесь в этом разделе сайта >>>
Главная Победа RP70YF «Югра-фронту» — в честь тружеников тыла Ханты-Мансийского района
Навигация
Главная
Карта сайта
Обратная связь
Контакты
Бюллетени СРР
Репитеры
Радиомаяки
Круглый стол
Районы RDA ХМАО
Список членов РО СРР


Полезные ссылки

Сайты:
Сервер радиолюбителей РФ
Союз радиолюбителей России
Технический портал радиолюбителей России
Определить свой QTH-локатор
Российский УКВ портал
Специальные радиосистемы
Социальная сеть Hambook
Russian CW Club
Русский Робинзон-Клуб
RU-QRP — клуб
Подборка радиолюбительских сайтов и форумов

Официальные представители в России:
YAESU
ICOM
KENWOOD

Интернет-магазины радиотехники:
Radioexpert
Юником
Мир радио
База электроники
Группа компаний Т-Хелпер
Вива-телеком
Чип-Дип

Ресурсы on-line:
VOACAP Online
DX News
425 DX Calendar
425 DX News
DX by NG3K (ADXO)
DX Calendar by DH9SB
DX News (Mail Archive)
DX World
DX Новости RUS/ENG
OPDX Bulletin
The Daily DX
DX Cluster
DX Fun
DX Sammit
DXSCAPE
DXWATCH
Ham Radio Deluxe

 
QTH-калькулятор
Широта:
Долгота:
Локатор:
Прохождение

Работа мемориальной станции RP70YF посвящена труженикам тыла Ханты-Мансийского района в годы Великой Отечественной войны. Уверен, что наряду с великими подвигами на фронте необходимо рассказывать и о подвиге в тылу. Советский союз, это не только города и большие производства, но и малые деревни, колхозы, совхозы, артели и бригады, которые самоотверженным трудом кормили и одевали страну, вооружали и снабжали фронт всем необходимым. И не правы те корреспонденты, которые не придают важность освещения народного подвига, гоняясь за яркими (рейтинговыми) событиями военных лет. Считаем их «недалекими» в моральном плане «инвалидами СМИ» и вносим свою скромную лепту, поднимая на поверхность освещения слой героического труда многих тысяч людей, благодаря которому и состоялась наша общая Победа.

2267 жителей Ханты-Мансийского (Самаровского) района сложили свои головы на полях сражений, каждый восьмой житель района не вернулся с фронта. Вечная им память и низкий поклон!


 
КРАТКО:

Мужское население было призвано в ряды Красной Армии, в тылу основной трудовой силой остались женщины, старики и молодежь, которые были заняты на работах по выращиванию зерновых, технических и прочих сельскохозяйственных и овощных культур. Сбора ягод, грибов, кедрового ореха, других дикоросов. Производство мясомолочной и рыбной продукции. Охотничий промысел позволял пополнить продовольственный ассортимент, мясо диких животных, дичи, в том числе водоплавающей, переработка их вторичных продуктов. Днем женщины работали в колхозе, на плаву, а вечерами вязали, собирали и отправляли теплые вещи на фронт. Велик был спрос государства на валютный товар, для внешнего рынка – пушнину. Заготовка пушнины, мехов, шерсти, кожевенного сырья были на особом контроле, также как заготовка, производство рыбьего и животных жиров, хвойного экстракта и лекарственных растений для медицинских целей.

Труд «спецпереселенцев» — в основном на заготовках древесины для строительства железных дорог, поставкой ружболванки, бочкотары для продукции различного назначения, авиафанеры, ящиков для снарядов и других изделий из древесины. Вся продукция, согласно разнарядке, поступала на заводы, фабрики для окончательной обработки и поставки на фронт. Срывов в поставках, на протяжении всего времени, замечено не было. Удельный вес спецпереселенцев по выпуску продукции отраслей народного хозяйства составлял 50-55% от общего объема, производимого в районе.

Особая благодарность детям военных лет, которые с 12 лет стали трудообязаны и наряду с взрослым населением, самоотверженно трудились во благо страны и Победы над гитлеровской Германией. Активно участвовали в «Тимуровском» движении, брали шефство над семьями фронтовиков, помогали по хозяйству, косили сено, заготавливали дрова. Устраивали концерты перед ранеными бойцами. Не отставали от взрослых в рыбном и охотничьем промысле, заготовке дикоросов, — для этих целей создавались молодежные бригады. Собирали металлолом для производства продукции военного назначения.

ПОДРОБНЕЕ:  МЕСТНОЕ НАСЕЛЕНИЕ

Самаровский районЖители района налаживали хозяйство и быт после гражданской войны. Казалось, что наступает спокойное время, для созидания и мирного строительства. Создавались колхозы, совхозы, лесозаготовительные артели. Жители не только сами использовали богатства таежного края, но и думали о своих потомках. В июне 1938 года в водоемы вблизи Цингалов и Ягурьяха были выпущены несколько десятков ондатр (как их тогда называли, «американские мускусные крысы»). Через два месяца из Демьянской производственной охотничьей станции поступила новая партия ондатр в количестве 200 штук, они были выпущены вблизи Реполово, Батово и Цингалов. Поскольку выводок мускусной крысы составляет 7-8 детенышей, для наших широт (теплые месяцы) 2-3 выводка за лето, поголовье растет в геометрической прогрессии. Благодаря чему в военные годы на водоемах района появилась возможность добывать шкурки ондатры в большом количестве.

Продолжали широко развиваться традиционные виды деятельности: рыболовство, охота, сбор ягод и кедрового ореха. Самаровский район, богатый лесными и водными ресурсами, предоставлял для этого большие возможности. Обилие дичи позволяло добиваться немыслимых показателей и добывать невиданные трофеи. Например, за два месяца охотники одного только Батовского сельского совета добыли 7 медведей, а охотник-контрактант «Самаровского отделения Омпушнины» Василий Заваруев за две недели сдал на заготовительный пункт 2317 шкур водяной крысы. Шапшинский колхоз «13 Октябрь» обязался за квартал заготовить 8 тысяч шкур грызунов и 200 штук бурундуков.

По данным переписи 1936 г. в составе Самаровского района находилось 12 сельских советов: Базьяновский, Батовсий, Елизаровский, Зенковский, Кеушинский, Коневский, Назымский, Реполовский, Самаровский, Троицкий, Тюлинский, Филинский, к которым было приписано 80 населенных пунктов. Кроме того, на территории района находилось 15 спецпоселков, в которых по данным переписи проживало 6081 человек. Всего, на начало войны не считая с. Самарово, в районе насчитывалось 95 населенных пунктов.

В далеких сибирских деревушках все ощущали тяжёлое дыхание грядущей войны. К ней готовились: во всех населенных пунктах были организованы ячейки ОСОАВИАХИМа, стрелковые кружки, военного дела. Чрезвычайно популярными стали в этот период лыжные переходы, совмещавшие в себе элементы оборонно-спортивного мероприятия, «агитационного поезда» и примитивного средства массовой информации. Например, в честь «Дня Красной Армии и Военно-Морского флота» группа лыжников осуществила военизированный переход «Самарово-Троица». В ходе его участниками перехода в Белогорье, Троица, Луговском, Кирпичном, Ахтиной были организованы кружки военного дела, первичные организации ОСОАВИАХИМа, проведены соревнования среди лыжников и гранатометчиков, сдача норм ГТО.

В районе было организовано отделение Общества Красного Креста, состоявшее из 31 «первички» и 766 членов, подготовлены 272 значкиста ГСО ( «Готов к санитарной обороне»). 69 процентов коммунистов районной парторганизации являлись членами ОСОАВИАХИМа, 12 процентов имели значки «Ворошиловский стрелок». Сотни молодых людей окончили курсы военной подготовки, медсестер, сдали нормативы «ГСО» «Ворошиловский стрелок», ПВХО.

Большое значение в экономике района имела сельская потребкооперация, выполнявшая множество функций. В военное время стало в высшей степени актуально, когда на одном предприятии совмещаются разные виды деятельности. Заметка в окружной газете «Сталинская трибуна»: «Троицкое сельпо наметило ряд мероприятий по созданию местной продовольственной базы. За второй и третий кварталы 1941 г. намечается добыть рыбы 18 тонн, в том числе 1 тонну белой. Сельпо заготовит 10 тонн дикорастущих ягод, 2 тонны грибов. В течении года сельпо заготовит 2 тонны водоплавающей дичи, 4 тонны мяса диких животных и медвежьего сала 100 килограммов».

Заготовители принимали шкурки соболя, горностая, белки, лисицы, широко внедрялся отлов зайца, крота и водяной крысы. Так, только за два месяца 1941 года охотники Батовского сельпо сдали государству 1250 крысиных шкурок, 600 штук приняло Цингалинское сельпо. Одно только Троицкое сельпо за год заготовляло до тысячи шкурок зайца-беляка.

В деревнях внедряется настоящее безотходное производство. На Цингалинском маслозаводе, из «отходов» творога и простокваши — наладили выпуск сырковой массы, шоколадной пахты, топленого сыра, мороженого. Цингалинское сельпо торговало и другими продуктами собственного производства: изделиями из рыбы, мяса, местным вареньем.

Старики говорили, что не видели ещё в уловах столько рыбы, как осенью сорок первого. Природа как будто стремилась помочь сражающимся на фронте. В колхозе «Путь к социализму» села Сухоруково на лов направили лучших рыбаков. Передовики П. Корепанов, А. Бардин, К. Корепанов и И. Корепанов каждую ночь вылавливали по 250-300 килограммов язя и 50-60 килограммов сырка.

Ближе к осени, когда стало ясно, что война на Западе затягивается, была организована компания по сбору теплых вещей в Красную Армию. Член Филинского колхоза «Путь Ленина» М.А. Пуртов передал фронту 5 овчин для изготовления полушубков, столько же внесли М.З. Молоков и Д. Захаров. Только за один день трудящиеся сёл Горно-Филинского и Луго-Филинска подготовили к посылке несколько десятков пар шерстяных чулок, рукавиц, множество овчин. За первые три месяца войны по Самаровскому району было собрано и послано на фронт 1500 тёплых вещей: полушубков, валенок, шапок-ушанок.

Постоянно пополнялся Фонд обороны страны. За два месяца рабочие и служащие Белогорского лесозавода перечислили 11 тысяч рублей, население Тюлинского сельского совета — 1740 рублей, член колхоза П.Я. Пачганов внес облигаций займов на 365 рублей.

Развитие аграрной сферы и увеличение производства продукции сельского хозяйства в районах Севера в условиях Великой Отечественной войны превратилось в задачу военно-хозяйственной важности. Для обеспечения семенами Ханты-Мансийский окрисполком принял решение об отпуске колхозам по линии потребкооперации 2 700 центнеров с условием возврата. Осенью 1941 г. посевные площади под озимую рожь увеличились в 1,5 раза. В 1942 г. впервые в округе началось плановое овощное семеноводство в колхозах. В 1943 г. уже было выращено семян: капусты — 64 кг, моркови — 104, свеклы — 71, репы — 32, редьки — 12, брюквы — 35, редиса — 29, томатов — 2, огурцов — 6.

В соответствии с постановлением бюро Омского Обкома ВКП (б) и исполкома облсовета от 16 сентября 1941г. окрисполком утвердил военно-хозяйственный план расширения посевных площадей по колхозам округа на 1942г. в размере 14 680 га. Затем Бюро обкома пересмотрело план в сторону его увеличения. Постановление Омского бюро обкома ВКП (б) от 23.03.1942 г. представило план развития земледелия в Ханты-Мансийском национальном округе.


План развития посевов в Ханты-Мансийском национальном округе на 1942 г.

Показатели Размер (в га)
Яровой посев 9 650
Озимый посев 4 500
Картофель  2 200
Овощи 250
Технические культуры (лен) 500
Кормовые культуры 200
Итого 17 300
Поднять целины 2 000

Овощи занимали всего 6% посевов. Под зерновыми культурами было занято 73,2% посевной площади, под картофелем — 20,6%. Соотношение культур не было удовлетворительным ни с точки зрения агротехники, ни с точки зрения экономики. Количество собранного урожая повышалась за счет увеличения посевных площадей, безусловно трудозатрат было больше, чем в западных регионах страны.

Колхозы округа в 1943 г. полностью обеспечили себя семенами зерновых и картофеля, кроме того, дали в порядке взаимопомощи колхозам Тобольского округа 4000 ц. семян для посева в 1943 г. Многие колхозы в 1942, 1943 гг. обеспечили поголовье лошадей фуражными кормами. Начиная с 1942 г., большинство сельхозартелей было снято с государственного снабжения хлебом и обеспечивали себя сами. В Самаровском районе посевные площади увеличились с 4453 га — 1940г. до 6300 га — 1943г. Растениеводство сосредоточилось в колхозном секторе, и его доля в посевных площадях составляла 88,3%.

Весной 1941 года главной задачей, стоящей перед районом, являлось обеспечение страны продовольствием. Контроль за этой функцией осуществлялся партией и не всё было гладко: «В колхозах Елизаровского сельсовета комиссия райкома партии под председательством тов. Плотникова провела проверку готовности колхозов к весеннему севу». В результате проверок выяснилось, что «колхозники во многом ещё не выполняют решения пленума Омского обкома КПСС», в Елизаровском колхозе, например, не хватает 23 тонны семенного картофеля, в Сухоруково — 14 тонн. «Для того, чтобы обеспечить план посева картофеля, эти колхозники сейчас же, пока имеется санный путь, должны закупить недостающее количество картофеля и привезти его, а РАЙЗО обязано помочь им, указав, где есть излишки картофеля» – указывал всемогущий и всевидящий райком.

Поскольку была острая проблема с семенным фондом, прилагались значительные мероприятия по сохранению и расширению в виде научных предложений. Омский обком ВКП (б) и Омский облисполком 29 октября 1941 г. приняли постановление «О мероприятиях по получению дополнительных источников семенного материала картофеля». 17 ноября вопрос был заслушан на объединенном заседании окрисполкома и бюро ОК ВКП (б), а протокол заседания окрисполкома № 36 от 29 ноября 1941 г. вновь отразил рассмотрение вопроса «О мероприятиях по получению дополнительных источников семенного материала картофеля». Окрисполком принял следующее решение:

1. Постановление обкома ВКП (б) и облисполкома от 29 октября 1941 г. «О мероприятиях по получению дополнительных источников семенного материала картофеля» — принять к руководству и неуклонному исполнению.

2. Обязать райисполкомы советов депутатов трудящихся, зав. Окрзо, руководителей общественного питания, директоров подсобных хозяйств и совхозов округа организовать проведение мероприятий по внедрению предложений академика Лысенко по срезанию верхушек картофеля во время очистки его от кожуры.

3. Величина срезанной верхушки картофеля с крупных клубней (весом 150—200 г) должна быть не более 15 г, с клубней до 100 г — от 5 до 10 г.

4. Установить, что отпуск картофеля столовым общественного питания должен производиться с учетом заготовки и сдачи ими срезанных верхушек клубней картофеля (примерно 8 кг срезанных верхушек с каждого центнера картофеля).

5. Обязать исполкомы райсоветов и Окрзо: создать специальное совещание руководителей общественных организаций и школ по вопросу о заготовке дополнительных источников семенного материала картофеля по предложению академика Лысенко; разработать практические мероприятия по хранению срезанных верхушек картофеля в зимнее время, используя для этого имеющиеся картофелехранилища в колхозах и столовых общественного питания; организовать систематический контроль и проверку за правильностью срезки верхушек картофеля и их хранение.

6. Обязать окрпотребсоюз (т.Магилатов), Рыбкооп (т.Хозяинов), Леспродторг (т.Эпштейн) через свою сеть организовать заготовку срезанных верхушек картофеля от столовых, их хранение и реализацию по нарядам Окрзо.

7. Обязать бюро окружкома комсомола широко привлечь к делу заготовки и хранения срезанных верхушек картофеля местные комсомольские организации и школьников.

8. Обязать Окрзо обеспечить консультацию населения округа о мероприятиях заготовки семенного картофеля через местную печать и посылкой специалистов сельского хозяйства в колхозы и совхозы.

9. Предложить опытным учреждениям принять непосредственное участие в разработке указания по технике проведения этого мероприятия и обобщению всего производственного опыта в округе по проведению посева верхушками клубней.

10. Бюро окружкома ВКП (б) и исполком Окрсовета предупреждают земельные органы и колхозы, что внедрение предложений академика Лысенко, ни в коем случае не должно ослаблять внимание к засыпке семенных фондов клубней картофеля в полном соответствии с установленным планом посадки картофеля в 1942 г. с тем, чтобы заготовленные верхушки клубней картофеля пошли на максимальное расширение посевов и на значительное перевыполнение плановых заданий по посеву картофеля в 1942 г.

В соответствии с принятым решением в декабре 1941 г. в округе было организовано движение по заготовке верхушек продовольственного картофеля. Так, например, в селе Самарово картофельные верхушки начали заготавливаться рядом организаций. С 8 декабря 1941 г. заготовкой верхушек продовольственного картофеля занимались Самаровское сельпо, столовая рыбоконсервного комбината, больница, детский сад, детские ясли. Из овощехранилища Самаровского сельпо картофель отпускался только после срезки с него верхушек, которые здесь же оставались на хранение. За 15 дней декабря было нарезано более 3 центнеров верхушек. Кроме того, в овощехранилище от многих других организаций поступило на хранение больше центнера верхушек.

Средний урожай картофеля по округу с 1939 по 1943 гг. составлял от 46,8 до 82,8 ц с га, а зерновых культур составлял: пшеницы — 4,4 ц; овса — 5,4; ячменя — 5,2; картофеля — 43. В 1943 г., по сравнению с довоенным 1940 г., сбор зерновых увеличился в полтора раза, а картофеля — в 1,7 раза.

Валовые сборы зерна и картофеля в ХМНО в 1940—1943 гг. (ц):

1940 1941 1942 1943
Зерновые 76 763 46 789 99 405 116 880
Картофель 151 694 103 293 200 507 268 910

Таким образом, земледельческая отрасль Ханты-Мансийского национального округа за счет огромных усилий со стороны органов власти, работников сельского хозяйства, других категорий населения в годы военного лихолетья не только развилась и укрепилась, но и стала важнейшим сегментом хозяйства округа, обеспечивавшего население продуктами земледелия, животноводство — фуражным зерном, корнеплодами. Отрасль развивалась не без проблем, но, несмотря на них, жители округа выполняли возложенные на них задачи, ежедневно проявляя гражданское мужество, терпение, трудясь во имя общей победы над врагом.

Также, важнейшей отраслью экономики оставалась добыча «живого серебра». В районе имелись три рыбохозяйственные организации: «Рыбакколхозсоюз», «Моторно-рыболовная станция» и «Консервный комбинат». Сутками работал консервный комбинат, отправляя на фронт свою продукцию. Тысячи тонн рыбы вылавливалось ежегодно на реках и озёрах района, миллионы банок рыбных деликатесов выпускал Самаровский рыбокомбинат – более 70 наименований.

Женщины составляли костяк рыболовецких коллективов и успешно справлялись с выполнением фронтовых обязательств. Они добывали 77% годового улова, научились вязать сети и невода. Своими силами ремонтировали флот, изготовляли тару, заготавливали дрова. Работать приходилось целыми сутками, отдыхать – прямо в лодках.

Екатерина ПластининаИз воспоминаний Екатерины Петровны Пластининой: «Зимой ставили в речках морды и режёвки. Летом ловили рыбу неводом, везли рыбу в приёмный пункт, там рыбу засыпали льдом и солили. Платили рыбакам очень мало. С одного килограмма рыбы, например, щуки, – 30%, то есть 30 копеек. Высчитывали с рыбаков за лодки и сети. Во время войны рыбу домой брать запрещалось, наедались только на рыбалке. Завозили из колхоза муку, мешали с картошкой, тем и питались. Когда зимой везли рыбу, чаще всего шли пешком, жалели лошадок, они, как и люди, были вымотаны тяжёлой работой. Все силы отдавались работе для фронта. В самое тяжёлое время – зимой — разрешалось привозить домой по одной мелкой щучке на человека, а уполномоченный встречал рыбаков и проверял их кузова. Позже стали рыбаков отоваривать мукой, сахаром и крупой. Но военная дисциплина была всю войну».

23-летней девушкой встретила Великую Отечественную войну Пластинина Мария Никитична. В её многодетной семье было пять девочек и шесть мальчиков. В 1935 году закончила школу, четыре года спустя – Тобольское педучилище. Трудилась учителем начальных классов сначала в школе с. Заводные, а потом переехала в с. Реполово. Во время войны, помимо основной работы, в летнее время трудилась в колхозе. В 1941 году, во время большого наводнения, вместе со школьниками заготавливала веточный корм, благодаря которому и выжило колхозное стадо.

«Лето 1942, 1943 годов провела вместе с подругами на покосе. Объём работы был очень высокий. Но начальство никого, даже заболевших, с покоса не отпускало. Дисциплина была жёсткой, строгой. «Всё — для фронта. Всё – для Победы». За свой безупречный труд Мария Никитична награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». В решении Исполнительного Комитета Самаровского районного Совета депутатов трудящихся от 30 июня 1946 года приводится решение и даётся характеристика награждённого: «Пластинина Мария Никитична – 1918 года рождения, дочь рыбака и крестьянки, стаж работы в школе – 10 лет, к работе относится добросовестно, исполнительна и аккуратна, методически грамотна, пользуется авторитетом на селе».

Добывали и заготавливали рыбу все, кто был способен трудиться. Жители района хорошо понимали, что от их ударной работы зависит снабжение продовольствием бойцов Красной армии. Поэтому они день и ночь работали над выполнением трудовых заданий. В селе Реполово на собрании 27 июля 1941 года рабочие и служащие решили ежедневно после труда на основном производстве выезжать на лов рыбы и обязались до первого октября сдать государству 35 центнеров рыбы. Основными промысловыми рыбами являлись частиковые породы (язь, щука, сорога, налим).

Народный комиссариат рыбной промышленности СССР по результатам третьего квартала 1942 года признал победителем во Всесоюзном социалистическом соревновании многие рыбопромысловые бригады, сельскохозяйственные артели, рыболовецкие колхозы Ханты-Мансийского округа. Первая премия была присуждена рыбопромысловой бригаде колхоза «Заря» (в этой бригаде работала Екатерина Пластинина).

К осени 1942 года сложилась критическая ситуация во многих сельских хозяйствах района: мужских рук не хватало. Женщины, старики и молодежь заменили ушедших на фронт работников. В колхозе с. Белогорье все мужчины ушли на фронт, остался один — председатель колхоза И.Е.Звягин. Перевод его в Елизаровский колхоз, где положение с кадрами было еще хуже, был воспринят работницами как катастрофа — как в колхозе без мужских рук? Изорвется сбруя, и поправить некому. «Если у нас не останется ни одного мужчины, мы развалим колхоз», — прозвучало на комсомольском собрании с. Белогорье 2 октября 1942 года. Молодежь стала инициатором сбора и изготовления строительных материалов, орудий лова, тары, инвентаря.

Обращение участника боев за Ленинград А. Т. Конева:

«Дорогие земляки, Красная Армия очистит советскую землю от гитлеровской мрази. Но чтобы это произошло скорее, надо и вам больше приложить усилий в деле помощи фронту. Работайте, не покладая рук, на рыбодобыче и колхозных полях. Давайте фронту больше рыбы и продуктов сельского хозяйства».

В Ханты-Мансийском районе в 1942 году было собрано 73 тонны железа, 1400 кг гвоздей, 2,5 тонны пакли. Наряду с самоотверженным трудом жители района отдавали фронту личные сбережения. Так, уже к середине октября 1941 года жители Самаровского и Березовского районов собрали 156 тыс. руб. и 4,1 кг золота и серебра.

Газета «Сталинская трибуна»Газета «Сталинская трибуна» от 13 сентября 1941 года сообщала: «Рабочие и служащие с. Самарово и Ханты-Мансийска готовят посылки для отправки в Красную Армию. Только за последние 2 дня собрано 9 фуфаек, 9 ватных брюк, 10 пар валенок, 25 пар варежек, 15 пар тёплого белья, 13 шапок, 9 свитеров, несколько полушубков, много тёплых носков, шарфов и рубашек. Вместе с тёплыми вещами патриоты отправляют на фронт патриотические письма».

В Ханты-Мансийском округе имелось 6 рыбозаводов: Березовский, Нахрачинский, Ларьякский, Кондинский, Сургутский, Самаровский. В апреле 1943 года комсомольцы Самаровской моторно-рыболовной станции обратились ко всей молодежи округа с призывом — каждому добыть в свободное от работы время по три центнера рыбы в особый фонд Главного командования. В этот год рыбаки Самаровского района выполнили план на 104,4%. Колхоз им.Чкалова при плане в 640 ц выловил 1079 ц рыбы, или 168,6% плана.

Под лозунгом «Не уходи из леса, не выполнив нормы!» работали самаровские лесозаготовители. Обращение подписали секретарь комсомольской организации Ершова, комсомольцы Сумкина, Викулова, Саламатина, Корепанов, Маклаков. Бригады Г. Казанцева и А. Дальниченко из Цингалинского лесопункта Ханты-Мансийского леспромхоза выполнили план четвертого квартала 1944 года по военному заказу на 160-164%.

Воспоминает Курбатова Анна Варфоломеевна, (1922г.р.), д. Лугофилинск: «На начало войны мне было 19 лет. Работала в колхозе. Была на лесозаготовках в Конде. Работали на сколько сил хватало. 80 км прошли пешком, где нет никакого жилья и только выйдя к Иртышу, стало легче, потому что здесь жилье и люди, здесь напоит чаем каждый. Председатель меня снова хотел отправить на лесозаготовки, я запротестовала. Тогда он сказал: „Если не пойдешь на лесозаготовки, езжай в Реполовскую МТС учиться на трактористку, иначе посадят. И поехала. Со мной вместе учились эвакуированные из Ленинграда девушки. Видно было, что они грамотные. Быстро овладевали теорией и практикой. Случится какая поломка, не знаю с какой стороны к нему подойти … на все нужен опыт. Я научилась водить трактор и два года на нем работала. Потом ловили на песке напротив Горнофилинска – не менее ответственное дело, солили. Зимой вывозили обозами в Самарово на рыбокомбинат. Рыба составляла основной рацион. Из за наводнения не было картошки и хлеба“.

Воспоминает Молостова Анна Алипьевна: «Мне уже 79 годик идет, а я все помню о том тяжелом военном времени. Лето и осень 1941 года работала в колхозе. Косили и убирали сено, возили копны на лошадях. Садили картошку и др. овощи. Когда училась в неполной школе в Самарово, то отправляли нас работать на консервный комбинат, рыбу чистить и укладывать в консервные банки. В 1943 году учась в Ханты-Мансийском педучилище, нас студентов отправляли работать в колхоз на Перековку (район г. Ханты-Мансийска). Председателем колхоза был Шаврин. Убирали капусту, картофель и др. овощи. Каждое лето включая сентябрь месяц, работали в родном колхозе имени «Чапаева» в д. Шапша на уборке картофеля, вязке снопов ржи и овса. Старались выполнить план, побольше заработать трудодней. Норма была 40-50 трудодней. В педучилище жила в общежитии, обслуживали себя сами, топили печки-голландки, заготавливали (валили, распиливали, кололи, складывали) в лесу дрова на зиму. Питались в столовой, в супе мороженая картошка и соленая крапива, зато хлеба давали 800 грамм в сутки».

Лукерья ДолгополоваВоспоминает Долгополова Лукерья Прокопьевна (17.12.1917 г.р.): «Создали бригаду из шести девушек, а летом давали в придачу подростков. Выполняли всю возможную работу. Иногда эта работа была просто непосильной для женщин, но существовала норма, хоть умри, но сделай. Весной пахали на лошадях. В нашей бригаде было три пары лошадей, три плуга. Иногда лошади падали в борозде, а пахать надо, впрягались сами. Работали до изнеможения от зари до зари. Летом, кто мог держать в руках грабли, косы, вилы – выезжали на покос. Косили литовками, гребли, метали. Осень – пора уборки урожая: картофеля, зерна, капусты, лука. Все грузили в мешки и на баржи. Зимой работы было не меньше. Возили сено к фермам, солому, заготавливали дрова. В лес ходили пешком за пять километров по снегу. На двух женщин была норма: свалить, распилить, расколоть и сложить в поленницу семь кубометров дров».

Клавдия ВасинаВоспоминает Васина Клавдия Викторовна (04.09.1921 г.р.): «Перед самой войной состоялись первые выборы в местные Советы. Меня единогласно выбрали депутатом. В 1941 году назначили секретарем сельского совета. Пришлось учиться и работать с документацией, быть агитатором и пропагандистом. К сельсовету относилось девять колхозов, перед каждой посевной и уборкой ездила в поля с беседами и агитацией. А когда стали поступать повестки на фронт, развозила их по колхозам, провожала на фронт призывников. Заглушая в душе боль и отчаяние, говорила напутственные слова и плакала вместе со всеми, еще не зная, что главное испытание впереди. В 1943 году сама получила повестку на фронт. Насушила сухарей, наревелась, прощаясь с маленькой дочкой, собралась в военкомат. Да вступились родители мужа, ведь осталась одна, муж и три сына погибли на фронте. Получила бронь».

Елизовета БобылеваВоспоминает Бобылева Елизовета Андреевна (1918 г.р.): «До войны закончила фельшерско-акушерскую школу. По распределению оказалась в селе Самарово. В 1941 году получила назначение – заведующей здравпунктом в деревне Конево. Муж ушел на фронт добровольцем и погиб под Москвой, так и не увидев сына, родившегося в апреле. Забот в годы войны у меня хватало. По вызовам, чаще всего на лодке, на гребях, обслуживала деревни Городище, Косари, Шапшу, Елыковку, Зенково. Приходилось трудится на неводнике и заготавливать топливо для больницы».

 

ДЕТИ

Раиса ФокинаВоспоминает Фокина Раиса Павловна (05.09.1930 г.р.): «Мама умерла когда мне не было и года. В пять лет не стало папы, потом сестры. Осталась я круглой сиротинушкой. С восьми лет трудилась в колхозе. Угодила на разные работы. Зимой походила немного в школу. Писали на бересте. Портфеля не было, книжки носила в руках. На ногах тоже ничего. Из школы выгоняют, чтобы шла обуваться, а я где возьму, стою в коридоре плачу. В 1942-м окончила 4 класса и окончательно перешла в колхоз. Сколько дел переворотила за войну! К примеру, нарубишь десять возов тала — получишь 250 грамм хлеба. А чтобы выработать этот злополучный трудодень, встаешь рано, возвращаешься поздно. В 1943 году прорубала дорогу от Самарово до окружного центра, а потом целых шесть лет трудилась на лесозаготовках».

Тамара КоневаВоспоминает Конева Тамара Васильевна (10.05.1930 г.р.): «В одиннадцать лет пришлось идти зарабатывать кусок хлеба. Начала работать в колхозе на разных работах. Весной – посевная, потом покос на все лето. Осенью уборочная, картофель, зерно… Днем молотили, а ночью при фонарях сдавали государству. Рабочий день ненормированный. Особый спрос с комсомольцев, а я была комсомолкой. В это время нигде не обходилось без уполномоченных, особенно когда сдавали хлеб, следили за каждым зернышком. На трудодни давали в основном отходы, обмелья. Все время хотелось есть, выручал лес и река, поэтому и выжили».

Феоктиста ПлехановаВоспоминает Плеханова Феоктиста Егоровна (18.06.1928 г.р.): «В тринадцать лет работала в колхозе, зимой училась, но учебный год начинался в ноябре. Летом приходилось выполнять разную работу, в основном на покосе, копали картофель, собирали и обрезали лук, а зимой на зерноскладе: молотили, сушили, сортировали зерно. Все увозили на фронт. Женщины работали на более тяжелой работе, а мы, девчонки в детском саду нянечками. Стригли овец, готовили шерсть, потом вязали носки варежки фронтовикам.

Григорий БоярскийВоспоминает Боярский Григорий Трофимович (1929 г.р.): «Как началась война, в семье пятеро детей, отец ушел на фронт, нас стали привлекать на колхозные работы. Начинали со сбора колосков, а потом пошло-поехало. Боронили на конях. Возили снопы, зерно на мельницу. Работали на тракторах прицепщиками. Приходит зима, и мы вновь при деле. На конях и быках возили дрова из лесу. Трудились не покладая рук. Странно, что в лютые морозы, одетые кое-как, к тому же голодные, а мы не хворали».

Харитина ПетуховаВоспоминает Петухова Харитина Петровна (1930 г.р.): «О войне узнали из репродуктора, в деревне на столбе висел. В семье восемь детей. Я училась и работала в колхозе. Возила снопы. Свиней и скот пасла, жала хлеб, пилила дрова. Словом, все, что было нам по силам, то было нашим. Денег за свой труд в глаза не видели. В конце года — итоги. Объявили кому сколько зерна. Мой отец – рыбак, все время «на пятаке», полтора мешка зерна получил. Живи как хочешь». Награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

 

Сергей ГребенщиковВоспоминает Сергей Павлович Гребенщиков (1930 г.р.): «Уходя на фронт отец дал наказ: „Остаешься за меня, я пошел воевать, будь мужчиной и старшим в семье“. Раз отец на меня надеется, значит нужно соответствовать. Поручили мне пасти табун коней. В тот осенний день погода была – благодать. Вокруг ни души, кони да я. Вдруг со стороны ручья услышал страшный рык, — это был медведь. Перепуганный табун бросился наутек в сторону обрывистого берега реки. Я все же сообразил, что если животные покалечатся, то мне «крышка». Погнал коня наперерез табуну. Хотя сам пострадал, травма ноги до сих пор дает о себе знать. Вспоминая те события, задаю себе вопрос: как удалось предотвратить беду?» Награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Нина КраснопероваВоспоминает Красноперова Нина Борисовна: »Хочу рассказать, как мы трудились на колхозных полях. 1942 учебный год позади. Нас бросили на прополку овса, ячменя, проса. Сорняков полно, солнце печет. Нас –малолеток, подбадривают женщины, с которыми дергаем сорняки. Хорошо, если молочай, он мягкий, а с осотом – беда, колется. Хоть реви, а дергать его надо. А еще, сеяли у нас коксогрыз, похожий на подорожник. Его корни шли на резину. Надо было собрать семена. Первый день трудились от души, а бригадир нас ошарашил: — «Могу поставить только 0.8 трудодня!». На следующее утро встаем чуть свет и бежим на поле, пока солнце не так палит. А когда уж семена собраны, начинаем корни дергать. Помню, осенью дали нам по паре резиновых калош. Какая была радость, теперь в школу стали ходить не в лаптях, а в калошах. Во время перемен следили за ходом боевых действий на географической карте. Каждое утро директор выстраивал учеников и зачитывал сводки информбюро».

 Воспоминает Захарова Матрена Александровна (1930 г.р.): «В 14 лет меня отправили на заготовки леса. Но какой из меня лесоруб при таком росте? Да и сил, чтобы совладать с лесиной, нет ни каких. И мы с девчонками убежали и стали работать в колхозе. В этот раз не наказали, а в 16 лет все равно в лес отправили. Теперь совершеннолетние, скидок и отговорок никаких нет. Трудись на ровне со Фиалка Бугровавзрослыми. А ведь надо дерево спилить так, чтобы пенек маленький остался, все сучья обрубить, распилить его на части. Откуда сила возьмется, если хлеба 500 грамм на сутки дадут, а приварка никакого. Норму не сделаешь – 300 грамм. Сколько себя помню, всегда жили бедно и голодно, семья десять детей!»

Воспоминает Бугрова Фиалка Яновна (18.07.1930 г.р.): «Я закончила всего три класса, когда началась война. В 1944 году устроилась на работу в типографию переплетчиком. Народу не хватало, часто приходилось работать по ночам, чтобы к утру был готов номер газеты «Тобольская правда».

Роберт ОттоВоспоминает Отто Роберт Петрович: «Одиннадцатилетним мальчиком привезли из блокадного Ленинграда в 1942 году. Отец умер от голода, похоронили в траншее. Что только не пришлось пережить в дороге, пока не добрались до деревни Борки Самаровского района! Чтобы выжить пришлось трудиться: в животноводстве, полеводстве, на заготовке кормов, на лесозаготовке, на добыче рыбы. Наша бригада почти всегда выходила в передовые. Случалось, пальцы в кровь рвало неводом. Ведь все вручную. Особенно трудно было в непогоду, мороз, одежда ветхая… Бывало, станешь долбить майну, кажется, до воды не додолбишься… И всё же невзгоды преодолевали. Поднабрался опыта, поставили меня бригадиром, потом сам стал обучать молодых».

Воспоминает Антонова Светлана Ильинична: «Когда мой дед Курбатов Сергей Алексеевич ушёл на фронт, не попрощавшись, прямо с работы, бабушка Курбатова Татьяна Вавиловна осталась с пятью детьми. Самой старшей Геле было 10 лет, Илье – 7, а там еще лесенка — Зина, Алексей, Катя. Бабушка стала рыбаком. Рабочий день был ненормирован. Детей всегда брала с собой. Там, на заготовке рыбы на речке Марьяка, питались сами и кормили детей. Даже у таких маленьких детей были свои обязанности. Кто нянька, кому дрова приготовить, кому за тальником или сеном сходить. В 10 лет мой отец заменил в доме мужчину. Подшивал валенки, руководил хозяйством, на покосе с матерью работал, ухаживал за лошадьми. В 12 лет повесткой определен на лесозаготовки. Представьте себе ребенок, а до деляны пешком 50 км. Жили в бараках, питались тем, что принесут из дома и словят в тайге. Не одну зиму он возил почту на лошади Лугофилинск-Чембакчино-Луговая суббота. Приходилось ездить и до Увата. Война научила работать и надеяться только на свои силы».

Воспоминает Миронова Галина Арсентьевна (1931 г.р) уроженка д. Деньщики: «Когда началась война, все мужское население сразу было взято на фронт и наше детство закончилось. Вся работа в колхозе легла на женские и детские плечи. Сводки с фронта приходили тревожные, а нам здесь было не легче. В тот год было сильное наводнение, вода прибывала очень быстро. Старались как могли, спасали скот. Увозили в неводниках (больших лодках) на гору. Работали с утра до поздней ночи. Никто не плакал, никогда не говорил, что не может, что нет сил … Потом пришли первые похоронки… Оплакивали всей деревней. Но надо жить. В июле вода стала уходить, все пашни, чтобы пережить зиму, засеяли турнепсом. Турнепс уродился на славу. Ели его во всяком виде: вареный, пареный, сушеный, потом смотреть на него не могли! А картошка уродилась мелкая, ее оставили на семена. Еще выжили в эти годы, потому что рядом река, рыбы много и дичь есть. Добытчиком был 14-летний брат Максим. Он в этом возрасте был уже настоящим охотником и рыболовом. Рыбу ловили круглый год и сдавали государству. В этот период сильно пообносились, в магазине нет ни тканей, ни обуви, ни керосина. Порой стыдно было на улицу выйти, просто не в чем. Одежду носили попеременно. В зимние месяцы многие дети не учились, только по причине отсутствия обуви и одежды. В 14 лет меня определили на заготовку леса. Работала на Дальнем массиве в столовой. Почему там, потому что мала росточком. Те, кто покрепче и повыше, работали на деляне, на распиловке и вывозке».

Воспоминает Флитцер Вера Егоровна (1929 г.р.): «В нашей семье было девять детей. В 1941 году на фронт ушли отец и два брата. Вскоре пришли «похоронки» на отца и на брата. Мама слегла от горя и вскоре ушла из жизни. Мы – сироты остались жить в своем доме. Держали корову – нашу спасительницу. В наш рацион входила разная трава: пучка, щавель, саранка. Какое уж там счастливое детство, если с двенадцати лет трудилась на сенокосе, в поле, на лесозаготовках. Зимой вечерами вязали для фронта теплые рукавицы, носки. Мы просто забыли, что есть такие понятия, как выходные и праздники. За войну, помню, устроили единственный праздник – по случаю Победы. Всем было трудно, но мы выстояли. В этом есть частичка моего вклада в общую Победу!».

В Самаровский район прибыли воспитанники сразу нескольких детских домов из осаждённого Ленинграда. Несмотря на то, что и в глубоком тылу люди испытывали значительные трудности, эвакуированным детям отдавали последнее. У кого была возможность — брали детей в семьи. Эвакуированные дети также принимали участие во всех мероприятиях проводимых местным населением, никто не выделялся в отдельную категорию и не требовал привилегий. За одним столом питались, играли в одни игры, ребята постарше трудились наравне с местными подростками.

В период войны примеры небывалой трудовой, социальной и творческой активности проявляли дети района. Только в третьей четверти первого военного учебного года школьники из Цингалов устроили три самодеятельных концерта, а вырученные деньги сдали в фонд обороны. Они совершили тридцатикилометровый переход в поселок Филинский, где провели три вечера с рапортами о делах и концертами, выручка от которых также пошла в фонд обороны. Летом 1943 года Тюлинские ребята выступили с концертом на пристани перед ранеными бойцами, ехавшими домой.

В конце войны учащиеся Горнофилинской школы взяли культурное шефство над местным подучастком Цингалинского лесопункта, где выступали с концертами. Одним из интереснейших проявлений детской инициативы было тимуровское движение. В июле 1941 года, как только отошли от причалов пароходы с будущими красноармейцами, тимуровцы взяли шефство над их семьями. Пионеры Реполово закрепили за каждой семьей фронтовиков звенья, помогали готовить корм для скота, ухаживать за детьми.

Тимуровцы Елизаровской школы участвовали в ремонте колхозного инвентаря, вы¬возке навоза на поля. Младшеклассники Кышиковской школы провели за зиму семь воскресников в помощь семьям бойцов, вязали рукавицы, собирали удобрения. По примеру восьмилетнего Фили Топчина из колхоза им. Кирова Краснодарского края, который стал известен всей стране, двенадцатилетний Коля Змановский из Скрипуново с начала путины вышел на лов. Во втором квартале он сдал 48 центнеров рыбы, а в третьем — 45. Юные рыбаки округа быстро подхватили инициативу. Миша Самарин и Витя Мотошин в счет плана колхоза «Заря» добыли на Кондинском copy тонну стерляди. Тринадцатилетний Паша Волков поймал более 20 центнеров рыбы, Клава Лепешкина из Скрипуново — 18,5 центнера. Не оставалась в стороне от детских трудовых подвигов и охота. Одними из первых были пионеры Елизаровской школы, которые создали две охотничьи бригады из 25 человек и заключили договор с заготпунктом.

Тринадцатилетний Толя Попов ловил капканами горностаев и сдал пушнины к середине февраля на 200 рублей. Семиклассники Селияровской школы во главе с директором П.Ф. Подчиваловым по воскресеньям работали в кузнице — отремонтировали четыре плуга и восемь борон.

По данным окружной газеты, в первую военную осень в районе сдали 1.5 тысячи единиц теплых вещей. Ребятишки села Елизарово по колоску пшеницы собрали сорок два мешка, из них намолото 75 пудов зерна! Газетные строки тех лет напоминают боевые донесения: «Школьники села Елизарово выловили 475 пудов рыбы. На счету подростков села Троица 500 килограмм рыбы. Ведут промысел чучелинские, реполовские, тюлинские ребятишки». Толя попов из Луговского внес в общую копилку пушнины на 200 рублей, Сергей Матмахов из Кедрового – на 212 рублей. Дети из Реполово сдали 3953 шкурки полевок. У Андрея и Октябрины Сивковых, Миши Пуртова и Феди Голикова из того же села вклад пушнины на 759 рублей. 153 рубля заработали в Фонд обороны на сцене цингалинские ребята. А гастроли девочек из поселка Луговской Зои Фоминой, Тани Турлаковой, Галины Мановой, Ани Чукреевой, Мони Шлигельской и Любы Борисовой были еще результативнее. Ими перечислено 500 рублей. А семилетний Вася Жулудков из села Белогорье, собрал 50 кг лома.

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ

Тем временем в район продолжали привозить спецпереселенцев. 7 октября 1942 года Остяко-Вогульский окрисполком принял постановление о размещении в районах округа 10 тыс. спецпоселенцев, из них в Самаровском районе — 2600 человек. До закрытия навигации в районе было размещено 600 человек.

Для работы на Тюлинской мельнице было завезено 30 человек, среди них лишь 17 трудоспособных.

Справка: Из семей спецпереселенцев, не имеющих в своем составе трудоспособных, создавались специальные колонии-поселки, а в них — неуставные промысловые и сельскохозяйственные артели. Особенность неуставных артелей заключалась в том, что они, в отличие от обычных, находились в подчинении не хозяйственных органов, а комендатуры НКВД, деятельность артелей определялась комендантом поселка, вплоть до начисления заработной платы.

Семьи были размещены в конюшне. Снабжение продуктами питания, отмечала районная комиссия, крайне неудовлетворительное. Из всего перечня необходимых продуктов семьи получали только 500 г хлеба. Заработная плата не выдавалась, лишь авансы. Рабочие, размещенные на лесоучастках, находились в еще худших условиях. При обследовании Ахтинского подпункта Назымского лесоучастка в декабре 1943 года были выявлены крайне тяжелые жилищно-бытовые условия: подпункты Окунево, Щучья, Светлое озеро находились друг от друга на расстоянии от 8 до 20 км.

Жилье — примитивные бараки б на 7 метров «без потолков, с жердяным полом, с одним маленьким окном». В каждом бараке на нарах размещалось от 18 до 25 человек (по 1,5 — 2 кв. м на человека). Комиссия леспромхоза отмечала, что в бараках отсутствует посуда, кипяченая вода, нет уборных и выгребных ям, отсутствуют бани, рабочие по месяцу и более не могли помыться, т. к. мыло не выдавалось, отсутствуют дезокамеры, питание рабочих — мороженый картофель, других овощей не завозилось, пекарня находилась в жилой квартире в антисанитарных условиях.

На все отмеченные замечания органами контроля, приходилось организаторам реагировать и исправлять допущенные упущения, но все равно условия оставались тяжелыми. Суровые условия накладывали отпечаток на психику людей.

Воспоминает Сотникова Павлина Васильевна (10.10.1926 г.р.): «Из Саратовской области семья оказалась в ссылке, на лесоповале, в поселке Кирпичный. С пятнадцати лет начала трудится в лесу. Условия ужасные. В одной комнате ютилось 37 душ. Одежда соответствующая. Достаточно подчеркнуть, что ходила в ботинках на деревянной подошве. Корчевала лес, корни выжигали и разрабатывали поля. Затем на разработанной пашне растили рожь, морковь, картофель и др. овощи. Воду на полив возили на лошадях или коромыслах. Дисциплина была строжайшая. Опоздание на работу на несколько минут, ждало тяжелейшее наказание. Однако никто не ворчал на строгость, на нехватку питания. Трудились и верили, что победим фашистских стервятников».

Александра ТимощукВоспоминает Тимощук Александра Васильевна (19.10.1927 г.р.): «Я из семьи репрессированных. Как началась свистопляска с колхозами, нас обобрали, раздели и отправили на север. А как напал на нас немец, всю войну вкалывала на лесозаготовках. Все операции выполнялись вручную. За ударную работу хлебный паек малость увеличивали. Вот и все блага! Изготавливала ружболванку, смазывала торцы смолой и укладывала в так называемые клуни. Делала заготовки для лыж, заготавливала дрова. Весной трудилась на сплаве».

Воспоминает Конева Галина Александровна (22.04.1930 г.р.): «В войну вместо ученических классов и детских забав были у меня другие „занятия“: косила рожь и пшеницу, вязала снопы. По 400-450 снопов навязывала. Ставили их в суслоны. С приходом зимы начинались другие «уроки»: запасали дрова, кололи, складывали в поленницы. С открытием навигации грузили на пароходы. В межсезонье была занята в рыбодобыче. Денег мы в глаза не видывали. Порою от каждого по 500 рублей отчислялось в Фонд обороны. Каждый понимал, что эти меры вынужденные, лишь бы скорее завершилась эта проклятая война, скорее вернулись бы домой родные и близкие!». Награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

28 октября 1943 года Президиумом Верховного Совета СССР и СНК СССР было принято постановление о переселении лиц калмыцкой национальности в восточные районы страны. Основанием для принятия этого решения послужил факт разоблачения 750 калмыков, заподозренных в пособничестве немецким оккупантам. Пожалуй, из всех категорий ссыльных калмыкам — жителям юга пришлось труднее всего.

К осени 1944 года в округ было завезено 5999 калмыков, из них 1239 — в Самаровский район. Большой приток населения не мог не сказаться на и без того скудном обеспечении людей продовольствием и предметами первой необходимости. Тем не менее, местное население с пониманием и состраданием встречало новую волну ссыльных. «Калмыцкое население добросовестно трудилось в местах ссылки» — отмечал Тюменский обком партии в отчете за 1944 год. Но жизнь в условиях спецкомендатуры, высокая норма выработки, недосягаемая для многих обессилевших от недоедания и суровых природных условий, отсутствие необходимой профессиональной квалификации привели к массовой заболеваемости и смертности в местах проживания.

За I полугодие 1943 года в Самаровском районе было зарегистрировано 22 случая сыпного и 18 случаев брюшного тифа. Еще одна причина — неудовлетворительные материально-бытовые условия. Депортация населения изменила демографическую ситуацию в районе, в частности, изменился национальный состав населения. На 1 декабря 1944 года в районе проживали 20056 человек, из них: 14620 русских, 1733 ханты, 335 манси, 516 татар, 999 калмыков, 487 немцев, 11 поляков, 235 румын, 394 финна, 42 зырянина, 384 украинца, 135 евреев, 13 эстонцев, 81 ненец, 45 кабардинцев, 8 словаков и 12 «австралийцев» (так в документе, по-видимому — австрийцев).

Воспоминает Алексеева Мария Карловна (08.03.1926 г.р.): «Я родом из поволжских немцев. Снами особенно не церемонились. Когда началась война, нас посадили в эшелон, потом на пароход, и семья оказалась в Самаровском районе, так я стала сибирячкой. Поначалу работала в лесу, сильно простудилась. Одежда – сплошная рвань, на ногах чуни. После болезни направили меня на рыбокомбинат, а там не берут – кому такой заморыш нужен! Еле устроилась учеником бондаря. Делали бочкотару под рыбу. Зимой снова бросили на лесозаготовку, а весной на сплав. Здесь со мной случилось такое – до сих пор не могу понять, как я уцелела. Неожиданно с крутояра скатилось на меня огромное бревно и ударило в живот. Кое-как я оклемалась…».

Воспоминает Кизнер Феликс Иоганнесович (29.08.1925 г.р.): «В 1941 году нас сослали. Сначала в Омскую область, в Остяко-Вогульск, и наконец, ночью мы оказались в поселке Кирпичный. Для обжига кирпича требовалось много дров, вот мы и угодили в лес. Работал на глиномешалке, на сенокосе, молотобойцем. Освоил профессию кузнеца. Было трудно, но никто не роптал, война войной, а жить надо». Награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Ружболванка, музей п.БобровскийСписок передовых рабочих по Цингалинскому лесопункту на 01.11.1943г.Спецпереселенцы в основном были заняты на заготовке леса и лесосплаве, работах по заготовке полуфабрикатов для военной промышленности: заготовка авиасосны, ружболванки, шпал для железных дорог, пиломатериала для изготовления ящиков для снарядов, фанеры и прочих изделий из древесины. Остальные были заняты на рыбном промысле и ремонтных мастерских (кузнецы, механики…), обучали других ремеслу.

Справка: Ружболванка – деревянная заготовка из твердых пород древесины, предназначенная для изготовления прикладов, цивья переносного стрелкового оружия (автоматы, винтовки, ручные пулеметы, ручные противотанковые орудия и т.д.) Обтачивается под конкретный вид оружия и проходит дополнительную обработку, пропитку, окраску.


Суточный норматив (план на смену) на одного работника составлял сдачу полуфабрикатов в количестве 20-22 шт. В эти работы входило: свалить дерево, очистить от веток, раскряжевать, расколоть или распилить кряжи вдоль, вытесать по шаблону заготовку. Большая часть работников перевыполняла этот план на 110-180 процентов.

Воспоминает Исакова Мария Григорьевна (25.10.1925г.р.): «Когда началась война, главной рабочей силой стали подростки, мне почти 16 лет. Нас почти сразу отправили на лесозаготовки. Если сказать, что это тяжелая работа – это ничего не сказать! 8 месяцев без выходных и праздников, по 10-12 часов, сначала в лесу заготовки, а потом целое лето на бревнах плыли (муль сгоняли). Вот эти одиночные бревна (муль) выталкивали на Конду. В устье Тюлей грузили на баржи. А какие силы у девчонок? Плачем да грузим… Потом в Бобровку на лесозаготовки, потом рыбалка на песках в Лугофилинске. Рыбу отправляли на фронт. Где и кем я только не работала! А одежды никакой, зимой ноги примерзают к бродням (обувь из сшитая кожи). Жили в бараке, холодно, 400 грамм хлеба, мерзлая картошка и рыба. Вот так и прожили военные годы…».

Кульбира КучубаеваВоспоминает Кучубаева Кульбира Ромазановна (07.02.1929 г.р.): «В войну в деревне на лодке ездили, кругом была вода. Ни сена ни картошки, голод, одна рыба – благодаря этому и выжили. Рядом Иртыш и большое озеро в окружности 120 км. Нас 25 девчонок, 2 мальчика, 2 мужчины сбили в артель и стали мы рыбу неводить. Сколько народу на этом озере всегда было! Все питались и заготавливали рыбу для фронта. Всем хватало. Зимой в броднях, долбим метровый лед, сами 35 кг, а мешок с рыбой – 50, надо нести, согнешься навалишь, а подняться нет сил… Жили в большой избушке, посередине печка и нары. Постель – сено. Все рядом спали, а «блуда» никогда не было. Из одежды – мешковина, красили ее и юбки шили. Раз в месяц отпускали домой в баню».

Воспоминает Леонид Струсь: Как и старожилы, и сосланные в эти годы героически трудились в колхозе: «В 1942 году привезли в деревню Зенково сосланных – украинцев, молдаван и калмыков. Сосланная молдаванка Ксения Афанасьевна Александрой первой надоила 1 600 литров молока на фуражную корову (при средней норме 800-900 литров), и ее из колхоза направили на ВДНХ в Москву. В 1943 году меня наградили Почетной грамотой ЦК комсомола за то, что мы за месяц бригадой из четырех человек добыли 30 тонн рыбы. А двое репрессированных – Филипп Тимофеевич Струсь и Владимир Климентьевич Семенюк – на лодке, на гребях возили рыбу на рыбоучасток. В ту же ночь они возвращались обратно, и мы их снова загружали…».

Колхозники сельхозартели «Новый путь» спецпереселенческого поселка Черемхово Самаровског района, 1943г.

Силами спецпереселенцев в Самаровском районе построен поселок Черемхово, создана сельхозартель. Поселок просуществовал на карте Ханты-Мансийского района до 1965 года. На месте исчезнувшей деревни жителями бывшей деревни Черемхово в 2009 году установлен памятный крест. Деревни нет, но память о ней жива.


ИТОГИ

Цифры говорят сами за себя: только заготовка зерна за 1941 — 1945 годы войны выросла с 570 тонн до 1780 тонн, а сколько было добыто пушнины, дегтя, необходимых для медицины лекарственных растений, хвойного экстракта и так далее. Всего за годы войны население одного Ханты-Мансийского округа сдало в фонд обороны страны свыше 50 миллионов рублей деньгами, облигациями государственного займа и драгоценностями. Эти средства пошли на изготовление боевой техники. В 1943 году на имя секретаря Самаровского райкома партии Николаева и председателя райисполкома Старкова пришла телеграмма Председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина: «Передайте трудящимся Самаровского района, собравшим 1 миллион 153 тысячи 350 рублей на строительство боевых самолётов «Самаровский колхозник», мой братский привет и благодарность Красной Армии».

Ханты-Мансийский леспромхоз (директор тов. Кугаевский) к 1 сентября 1944 года выполнил план третьего квартала по заготовке леса на 188, а по вывозке леса на 108 процентов и занял первое место среди леспромхозов СССР. На имя тов. Кугаевского поступила телеграмма управляющего трестом «Обьлес» тов. Лабусова следующего содержания: «Поздравляю рабочих, служащих, лично Вас с досрочным выполнением третьего квартала по заготовке и вывозке леса. Коллектив Вашего леспромхоза в условиях военного времени отлично справляется с выполнением оборонных заказов, занял первое место среди леспромхозов Союза. В течение второго и третьего кварталов он бессменно держит переходящее Красное знамя ВЦСПС и Наркомлеса. Уверен, что дальнейшей своей работой удвоите темпы, дадите стране тысячи кубометров леса сверх плана, а также и оборонной продукции, чем поможете нашей доблестной Красной Армии в окончательном разгроме гитлеровской Германии».

За высокопроизводительную работу по выпуску продукции для оборонной промышленности Ханты-Мансийскому леспромхозу присуждалось переходящее Красное знамя ВЦСПС и Наркомлеса по Всесоюзному социалистическому соревнованию в 1944 г. — трижды и в 1945 г. — дважды. Кроме того, Наркомат лесной промышленности СССР в ноябре 1945 г. издал приказ № 111- ЗМ о передаче Ханты-Мансийскому леспромхозу за самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны на вечное хранение Красного знамени ВЦСПС и Наркомлеса.

После коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны остро встал вопрос восстановления разрушенного хозяйства освобожденных от врага территорий. Жители Ханты-Мансийского округа взяли шефство над Запорожской областью Украины. В 1943-1944 годах туда было отправлено: 1 тысяча голов крупного рогатого скота, 300 лошадей и жеребят, 756 овец и свиней, 1325 пудов зерна, 900 центнеров картофеля и овощей. Труженики округа собрали 1 миллион 400 тысяч рублей денежной помощи. Кроме того, жители освобожденных территорий получили 180 тысяч кубометров строевого леса, 30 библиотек, 10 комплектов оборудования для сельских больниц, средства связи на 43,5 тысячи рублей.

Не ослабевала культурно-просветительская работа. В годы войны в районе действовало 19 изб-читален. В июле 1943 года исполком Самаровского района рассмотрел вопрос «О мероприятиях по укреплению работы массовых библиотек в районе». Было решено открыть в с. Самарово самостоятельную детскую библиотеку. Книжный фонд составлял более 3500 экземпляров. Регулярно проводились политинформации.

Война была многоликой. Для одних – поражения и победы на передовой, для других – ударный труд, от темна до темна. Неведомо, где было трудней: на полях сражений или в тылу. Югра в годы Великой Отечественной войны явила стране воинский героизм и стойкость трудового фронта. Сибиряк — имя нарицательное, но какой большой смысл оно имеет: символ стойкости, мужества, отваги, решительности, верности солдатскому долгу. Наши родичи – сибиряки в тяжёлый час великих испытаний подставили матери – Родине своё надёжное плечо. Их подвиг стал частью крепкого фундамента, на котором была выстроена Великая Победа.

Все участники военного лихолетья, их потомки солидарны в одном: хотят, чтобы такого испытания никому и никогда не довелось пережить!


Материалы:
• Сборник документов Государственного Архива ХМАО-ЮГРЫ «Моя судьба в истории Югры»/Сост.: Е.М.Брагина, Л.В. Набокова. Тюмень: ОАО «Тюменский дом печати», 2005, 416с.
•  «Приближали как могли» Участники трудового фронта Ханты-Мансийского района в годы ВОВ/Шадринск: Изд-во «Исеть», 2006, 147с.
•  «О развитии земледелия в Ханты-Мансийском национальном округе в годы Великой Отечественной войны», д-р ист. наук, профессор Нижневартовского государственного гуманитарного университета Л.В. Алексеева.
• Долгие сибирские лета. – Ханты-Мансийск – Екатеринбург: ООО Креативная Команда «Кипяток», 2013.
• Воспоминания участников, очевидцев военных лет, собранные М.И.Першиной и В.М. Родионовой (Горноправдинская и Бобровская библиотеки).

 

Мемориал Победа
«Географический центр Советского союза» — координаты: 62*30’с.ш. и 82*30’в.д.
Перейти к журналу работы станции (Online Log)
«Сургут — фронту» — в честь подвига жителей Сургута на фронте и в тылу. RDA: HM-12
Перейти к журналу работы станции (Online Log)
Гавриил Собянин» — памяти Героя Советского Союза Гавриила Епифановича Собянина. RDA: HM-16
Перейти к журналу работы станции (Online Log)
«Югра-фронту» — в честь тружеников тыла Ханты-Мансийского района. RDA: HM-23
Перейти к журналу работы станции (Online Log)

На сайте мемориала «Победа» размещены и доступны для скачивания электронные дипломы участников мемориала.

Новости СРР
RSS
Архив "Новости СРР"
Новости РО СРР
RSS
Архив "Новости РО СРР"
Статьи
RSS
Архив "Все статьи"
На сайт размещаются информационные материалы из открытых официальных и публичных источников, либо с согласия авторов и владельцев авторских прав. Запрещено воспроизведение материалов с данного сайта в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами без разрешния их владельцев. При выполнении условий публикации материалов сайта, ссылка на него обязательна.
Host CMS          R9J © 2009—2017         Региональное отделение СРР по ХМАО-ЮГРА         E-mail:

счетчики